Автор Элеонора Ример
«Обед нагишом» - одна из лучших работ Дэвида Кроненберга, которую я впервые посмотрела подростком. Этот фильм был непонятен мне тогда,казался выше абсурда в спирали бессмысленных моментов до этапа пока я не познакомилась с творчеством Уильяма С. Берроуза,по одноименному роману которого фильм и был создан. Работы Берроуза, как правило, воздействуют на людей подобно тесту Роршаха. Это отделяет культурных консерваторов от авангардистов, социальных реакционеров от либертарианцев. Или, используя одно из любимых отличий Берроуза, членов семьи Джонсонов от говнюков. У Джонсонов менталитет «живи и дай жить другим», они занимаются своим делом. У говнюков есть неконтролируемая потребность выносить суждения и быть правыми во всем.
Берроуз всегда вызывал раздраженную реакцию со стороны культурного истеблишмента. В то время как ранняя поддержка «Обеда нагишом» со стороны таких авторитетов, как Мэри Маккарти и Джон Чиарди, на протяжении многих лет сопровождалась похвалами многих лучших писателей и значительным количеством превосходной академической критики, общее признание Берроуза литературным миром чаще всего было сдержанным. Возможно, достижения Берроуза представляют собой угрозу благовоспитанному, традиционному роману среднего класса. Все может быть очень просто. Берроуз расширил содержание фантастики, придав художественную форму крайностям современного отвращения. Роман «Голый обед» открыл путь в мир наркомана, гомосексуалиста, социального изгоя. Из этой презираемой и во многом неупоминаемой территории Берроуз извлек главенствующую метафору контроля. В «Голом обеде» речь идет о контроле сознания и поведения через зависимость - от секса, власти, денег, наркотиков, даже от самого контроля. Когда подобные темы, в конечном счете связанные с политикой, лежат в основе творчества писателя, их восприятие часто сдерживается робостью тех, кто предпочитает не задумываться о подобных проблемах.
Берроуз также совершил революцию в структуре художественной литературы. Он открыл роман для случайных операций, используя приемы «разрезания» и «складывания», разработанные им совместно с Брайоном Гайсином и Яном Соммервилем. Более ранние писатели, например Конрад, иногда переносили одних и тех же персонажей из одного романа в другой. Берроуз повторяет фразы, «рутины», описания и персонажей в следующих произведениях, словно это музыкальные фигуры или краски в коробке. Его романы представляют собой скорее искусное расположение блоков прозы, чем линейные композиции. «Голый обед» и последующие книги, извлеченные из тысяч страниц, которые Берроуз создавал, находясь в состоянии героиновой зависимости в 1950-е годы, - «Нова экспресс», «Мягкая машина», «Билет, который лопнул»(и недавно эксгумированный «Интерзона») - составляют, опережая постмодернистскую теорию, первые подлинно постмодернистские литературные тексты. Отказавшись от классической арматуры и синтаксиса, эти книги вбирают в себя фрагментарность, «незавершенность», деконструктивность.
Несомненно, нетрадиционный подход, использованный в этом произведении, навевает кошмары литературной анархии - что, если все начнут писать так, или начнут писать о том, о чем пишет Берроуз? Эта двусторонняя атака на традиционную художественную литературу стала третьей и, пожалуй, самой масштабной волной движения «бит» после «Воплей» Гинзберга и «На дороге» Керуака. Они привели в движение целое поколение и помогли породить контркультуру шестидесятых. Берроуз заслуживает рассмотрения отдельно от «битов», но несомненно, что «Голый обед» при публикации казался литературным апофеозом этого движения. Одно из очевидных отличий «Голого обеда» от литературы «битсов» - то, что Мэри Маккарти назвала «воздушной перспективой» Берроуза. Долгое время находясь в изгнании за пределами США - в Мексике, Перу, Франции и Марокко, - Берроуз долгое время смотрел на вещи с желтухой и глобальным взглядом. Его воспоминания об Америке, хотя и пронизаны некой ностальгией по сексуальному рассвету юности, полностью лишены провинциального романтизма, присущего многим произведениям Бит.
В любом случае, отсутствие Берроуза в США на протяжении большей части эпохи «бит» и последующего движения хиппи побуждает нас связывать его как с британским поп-артом, так и с «Бархатным подпольем», как с «Альфа-60» Годара, так и с «Дикими улицами». На таком расстоянии трудно отделить квинтэссенциально «берроузианские» идеи от идей, которые вообще были в ходу в шестидесятые годы.
Широко распространенное отвращение к серому конформизму холодной войны 1950-х годов и бунт против него, безусловно, подпитывались группой «Бит» и целым созвездием связанных с ней писателей и художников. Стратегии трансценденции и бегства проистекали из таких разрозненных источников, как марксистская теория и ЛСД. Лингвистика, наряду со сравнительной антропологией, стала предметом контркультурного интереса. Невербальная коммуникация представлялась великим неизведанным континентом, а природа долингвистического мозга - предметом многочисленных спекуляций. Эти крипто-научные интересы радикальной молодежи, существовавшие наряду с модой на восточный мистицизм и магические операции, совпали с творческим и личным поиском Берроуза «прорыва в серую комнату».
Радикальное исследование языка пронизывает все его книги. Как видно из различных репродукций страниц из альбомов Берроуза, его эксперименты со словом и изображением тесно перекликаются с некоторыми современными артефактами, такими как серия шелкографий Эдуардо Паолоцци «Moonstrips Empire News»(вдохновленная «Философскими исследованиями» Витгенштейна) и чуть более поздние работы Джозефа Косута. (Берроуз сотрудничал, как визуально, так и вербально, с Робертом Раушенбергом, Дэвидом Хокни, Джорджем Кондо, Филипом Тааффе и Китом Харингом; в последние годы он делает вторую карьеру как художник).
Берроуз всегда писал для космической эры. Его произведения обращены к читателям, желающим вырваться из нынешних рабских планетарных условий. Его теория языка как вируса тесно связана с (амбивалентным) отречением от западного сознания в пользу «дикарского разума». (Эта тема, излюбленная культурой шестидесятых, искусно передана в фильме Барбет Шредер «Долина»). В напряженных онейрических рассказах «Нова Экспресс» и «Билет, который лопнул» Берроуз обращается к синхронному, телепатическому разуму аборигенов, связывая иероглифический «календарь управления майя» с манипуляцией образами в современных средствах массовой информации. Другие тексты, исследующие изменяющие сознание возможности общей семантики Коржибского и саентологического E-метра, читаются как пособия по демонтажу заранее записанного сознания. Основной проект Берроуза - психоаналитический: отбросить импринты, принятые идеи, остатки психических ран, все формы ложного сознания. Поскольку он представляет себе освобождение как состояние спокойствия и «минеральной тишины», а не как религиозный или сексуальный экстаз, эта цель кажется близкой к стремлению Фрейда заменить невротическое несчастье обычным.
Будучи романистом, а не теоретиком, Берроуз неизменно рисует катастрофические возможности, заложенные в любой схеме освобождения. Его категорический отказ одобрить «сад наслаждений» психоделического движения, хотя в то время это широко игнорировалось, отражает упрямую сложность прирожденного реалиста. Напряжение твердого здравого смысла служит скобкой для письма, необычайно открытого для апокалиптического воображения. Трудно определить точное количество «подставы» в десятках текстов, которые Берроуз в шестидесятые и семидесятые годы отправлял в английские и американские подпольные газеты, описывая методы подстрекательства к бунтам и нарушениям городской инфраструктуры. Хладнокровная революционная позиция редко бывает лишена иронии: рецепты отравления водопроводов или развязывания биологической войны часто появляются позже в качестве «рутины» в художественных произведениях Берроуза, таких как «Дикари» и «Бегущий по лезвию»(фильм). Тем не менее, стоит вспомнить, что примерно с 1967 по 1973 год настроение большей части Запада было апокалиптическим; подлинные популистские движения действительно угрожали контролю механизмов военно-промышленного комплекса СМИ, впервые и единственный раз после Второй мировой войны. Труды Берроуза стали частью основополагающей, беспокойной культурной смеси, включавшей Герберта Маркузе, Н.О. Брауна, Франца Фанона, Клода Леви-Стросса и Маршалла Маклюэна, которая, в свою очередь, оказала влияние на таких музыкантов, как Джон Кейдж и Ла Монте Янг; на различных художников, включая Р.Б. Китаджа, Раушенберга, Йоко Оно и Джаспера Джонса; на многочисленных театральных режиссеров, таких как Жан Монте Янг и др. Китадж, Раушенберг, Йоко Оно, Джаспер Джонс; многочисленные театральные режиссеры, такие как Жан-Клод ван Италли, Джозеф Чайкин, Джулиан Бек; бесчисленные писатели; кинематографисты Николас Роег, Веара Читилова, Алехандро Йодоровский, Годар из «Один плюс один» и «Уикенд», Пазолини из «Свинарника» и др.
Берроуз оставался влиятельной фигурой на протяжении последних двух десятилетий, отчасти благодаря таким поздним книгам, как «Уничтожитель!», «Порт святых», «Города красной ночи», «Место мертвых дорог» и «Западные земли», в которых прежние экспериментальные процедуры были интегрированы в более традиционно последовательные повествования. Еще одной составляющей привлекательности Берроуза, особенно для молодых читателей, является пророческая аура его книг. Например, в «Голом обеде» на двадцать лет вперед описываются липосакция («подтяжка живота»), аутоэротическая асфиксия и смертельная вирусная эпидемия, подобная СПИДу. В этом отношении некоторые из его произведений являются сверхъестественными. Некоторые из них просто обозначают проблемы, которые повторяются и исторически усиливаются - например, наркотическая истерия, относительно незначительный инструмент социального подавления в 1940-1950-х годах, сегодня является основным средством государственного террора. Придуманная в «Рузвельте после инаугурации» шутка про «фиолетовозадого бабуина», сатирически изображающая попытку Рузвельта собрать Верховный суд, также предвосхищает неоконсервативный захват американской судебной системы в 1980-1990-е годы.
Культура настолько глубоко впитала многие идеи Берроуза, что теперь их источник остается неясным. Заговорщический взгляд на правительство возник не у Берроуза, но он был первым американским романистом, сделавшим обоснованную паранойю главной литературной темой. Идея о том, что зловещие силы контролируют мир яви, стала привычной в Америке после Уотергейта и после «Иран-контрас», но когда Берроуз придумал «Новую мафию», она считалась странной и неприличной.
Черный юмор и отказ от гуманизма в работах Берроуза, естественно, были восприняты панк-движением, в частности, Патти Смит. В явно не психоделической и захламленной мусором среде центра Манхэттена конца 70-х годов Берроуз был старшим государственным деятелем, гуру и предостерегающим присутствием в одном лице. Было бы глупо утверждать, что мощный антинаркотический посыл «Голого обеда» хоть раз отговорил хоть одного наркомана, да и не предполагалось этого делать. И стенограмма судебного процесса по делу о непристойности в Бостоне 1966 года, и «Показания Берроуза: Testimony Concerning a Sickness», которыми снабжены все последующие издания «Голого обеда», служат точно таким же сатирическим целям, как и фронтисписы с отказами от ответственности и обещаниями высокой моральной высоты, которыми сопровождается любой пикарескный роман, призванный шокировать, от «Роксаны» Дефо до «Лолиты» Набокова.
Повторяющиеся вариации метода нарезки с использованием магнитофонов и пленки, исследованные Берроузом в сотрудничестве с Яном Соммервилем и Энтони Балчем, были адаптированы в музыке Филипа Гласса, Гэвина Брайарса (в частности, зацикливание в «Затонувшем Титанике»), Глена Бранки (Симфония № 2) и других; такие группы, как Insect Trust, Steely Dan, Hsker D и Throbbing Gristle, назвали себя по мотивам «Голого обеда» и/или использовали композиционные приемы Берроуза. Берроуз сделал множество записей, сочетающих чтение его произведений с экспериментальной музыкой, включая весьма успешный альбом Dead City Radio, а также другие записи, сделанные в сотрудничестве с Giorno Poetry Systems.
Вопрос о том, каким образом темы, персонажи и идеи Берроуза могут быть донесены до широкой аудитории, оставался сложным и в 1991 году. Поскольку некоторые важные аспекты произведения - откровенная гомоэротика и гомоэротическое насилие, дефекационные фантазии и т.д. - не только вызывают споры, но и запрещены в массовом кино и на телевидении, мифология космической эры Берроуза «вошла в мейнстрим» под косым углом. Религиозная истерия вокруг изображения сексуальности и телесных функций - удручающий, почти повсеместный факт сегодняшней жизни. Однако было бы оскорбительно упрощенным считать, что достижение Берроуза состоит исключительно в его образцовой откровенности в отношении сексуальности и эротизма. Его изобретение альтернативных миров, таких существ, как Магвампы, Зеленые мальчики и Нова Моб, и таких архетипических персонажей, как покупатель Брэдли, Эй Джей, магнат после рождения, Гамбургер Мэри и доктор Бенуэй, - все это является результатом огромной работы воображения. Некоторые из сложных представлений Берроуза о социальной динамике наркомании и значительная доля берроузовского юмора вошли в фильм Гаса Ван Сента «Ковбой в аптеке», в котором Берроуз предстает в образе священника-наркомана, отрекшегося от сана.
Поделитесь записью с друзьями
Посмотреть ещё 4 фотографии
Градация алкоголя по степени вредности
Пиво — на утро, а пока разберемся с чем покрепче. Мы расставили ваши любимые напитки в порядке увеличения их вредоносности.
Пиво — на утро, а пока разберемся с чем покрепче. Мы расставили ваши любимые напитки в порядке увеличения их вредоносности.
Посмотреть ещё 9 фотографий
Прекрасный фестиваль цветов в патио (Кордова, Испания)
Ежегодно в начале мая все дворы города Кордова расцветают множеством прекрасных цветов и растений – начинается Фестиваль патио.
Причина появлен...
Ежегодно в начале мая все дворы города Кордова расцветают множеством прекрасных цветов и растений – начинается Фестиваль патио.
Причина появлен...
Посмотреть ещё 8 фотографий
Секс знакомства Долматово без регистрации бесплатно
Знакомства Долматово с мужчинами с номерами телефонов без регистрации бесплатно
Знакомства Долматово с женщинами кому за 30
Знакомства Долматово с номерами телефонов бесплатно
Знакомства онлайн Долматово бесплатно
Знакомства Долматово для брака бесплатно
Знакомства Долматово с телефонами и фото без регистрации бесплатно
Следующая запись: Одиночество не означает быть одному, и не означает чувство, что о тебе никто не заботится. ...
Лучшие публикации