Мы в социальных сетях:

О нас | Помощь | Реклама

© 2008-2026 Фотострана

Реклама
Получить
Поделитесь записью с друзьями
Для ВАС, РОДИТЕЛИ!(дети)
За блестящим фасадом актерской профессии и всенародной славой часто скрываются глубокие личные трагедии. Жизнь народного артиста Александра Домогарова навсегда разделилась на «до» и «после» летом 2008 года, когда в автокатастрофе погиб его 23-летний сын Дмитрий от брака с Ириной Гуненковой.

Смерть старшего ребенка стала для актера сокрушительным ударом, обнажившим не только родительскую боль, но и горькое чувство несправедливости. Спустя время, вспоминая те страшные дни, Александр Юрьевич произнес слова, в которых пульсирует незаживающая рана. Поскольку личная память не терпит чужого пересказа, приводим эти воспоминания дословно:

«Что бы ни делал, гибель Димки стоит у меня перед глазами. Помню, как приехал к нему проститься в морг. Когда его увидел – умер сам. Это было страшно, меня поддерживали ребята из МЧС. Мне страшно и теперь. Потому что человек, который мчался на джипе и убил моего ребенка, до сих пор не наказан.

Просто он подполковник ГРУ. Вот такая беда случилась. Выдвигается версия: мол, никаких правил он не нарушал, ехал тихонечко, со скоростью 60 км/ч. Только его джип почему-то провертело шесть раз!!!»

Череда потерь буквально преследовала семью актера, выжигая иллюзии. Говоря об этом внутреннем опустошении и о цинизме желтой прессы, Домогаров был предельно откровенен:

«Сначала смерть бабушки, потом сгорел отец, на моих глазах уходила мама, погиб сын… За последний год ушли еще два близких мне человека – мама и тетя Ирины. Поэтому меня уже ничто в этой жизни испугать не может. Мне кажется, я уже все прошел. Сам со всеми близкими мысленно простился. Это меня очень изменило. Я стал жестче, неприятнее. Когда оплакивал сына, журналисты следили за каждым моим шагом. Они бросаются на всякую трагедию. Вчера общался с Кириллом Козаковым, сыном великого артиста. Про его отца на второй день после смерти одна газета позволила себе выпустить грязную статейку. Я был тогда в Питере на съемках, но с Кириллом был постоянно на связи. Он привез отца из Израиля, не спал шесть суток. И когда в разговоре с ним зашла речь о той статье, он сказал: “Я читал. Но знаешь, я столько пережил, что мне фиолетово”. И я его понимаю. Что бы ни писали после гибели сына, мне тоже было фиолетово. Это жуткое ощущение себя в пространстве».

Спасение от обволакивающей пустоты пришло оттуда, откуда актер, возможно, и не ждал — от искренней человеческой поддержки. Свое сорокапятилетие, которое наступило вскоре после трагедии, он вспоминает как день, когда одиночество отступило перед любовью друзей:

«Через несколько дней после трагедии мне исполнилось 45 лет. Я не собирался устраивать день рождения. Но мне было так плохо, что я физически не мог находиться дома один. И я послал всем СМС: “Приезжайте”. В мой дом приехали 120 человек. Я совсем не помню этого дня рождения, так как бегал всех встречать. А люди все подъезжали и подъезжали. Вся улица была в машинах… Возможно, день рождения нельзя справлять практически сразу после похорон. Но это было не желание развлечься, а крик отчаяния, крик о помощи. И мне помогли. Людей, которые меня очень любят, оказалось гораздо больше, чем я ожидал. Вот таким было высшее проявление счастья. Его вкус сильно горчил. И если пролистать жизнь каждого человека, все мы – счастливые несчастные люди…»
За блестящим фасадом актерской профессии и всенародной славой часто скрываются глубокие личные ...
Рейтинг записи:
5,5 - 1 отзыв
Нравится1
Поделитесь записью с друзьями
Никто еще не оставил комментариев – станьте первым!
Наверх