Голоса в сумерках
Вечер опустился на Готенбург внезапно, укрывая медные крыши тяжёлым сизым туманом. В тесном кабаке у самой окраины, где пар из труб смешивался с запахом дешёвого табака и печёного хлеба, сегодня было необычайно тихо. Люди собрались не ради выпивки, а ради памяти. На столе горела одна единственная свеча, и её пламя дрожало каждый раз, когда кто-то начинал говорить.
— Я встретил её, когда наш мир завыл в первый раз, — взял слово Тихон, старый механик, чьи руки по локоть въелись в машинное масло. Он долго молчал, разглядывая свои мозоли, а потом глухо произнёс, — Помните тот день, когда шестерни начали крошить камень, а звук стал таким острым, что резал уши? Я тогда застрял в нижнем секторе, думал – всё, конец. И тут она. Рыжая, тонкая, как струна, а взгляд такой, что мороз по коже. Один глаз – как мёд лесной, а второй – серебром отливает, неживым таким, холодным. Она не бежала, не пряталась. Она подошла к главному ротору, положила на него ладонь и запела. Не словами, нет... это был гул, который шёл откуда-то из самой земли. И знаете, железо её послушалось. Оно затихло, задышало ровно. Она тогда спасла не просто меня, она спасла весь наш сектор. Я тогда понял: она не человек в обычном смысле. Она – камертон, по которому этот мир должен сверяться.
— Она не была похожа на остальных, — произнёс Степан, санитар лечебницы "Тихая Гавань". — Другие кричали или забивались в углы, а она... она дирижировала. Я заходил в палату и чувствовал, как воздух вибрирует, хотя в комнате стояла мёртвая тишина. Она смотрела на свои пустые ладони так, будто держала в них самую дорогую скрипку в мире. Знаете, я ведь сам когда-то играл в оркестре, пока руки не начали дрожать... И глядя на неё, я впервые за десять лет снова услышал музыку! Она не была безумной в обычном смысле. Она просто жила в мире, где звук имеет вес и цвет. Когда её выписывали, она оставила на стене маленькую царапину в форме ноты. Я до сих пор не могу её закрасить – рука не поднимается. Кажется, если я это сделаю, в мире станет на одну мелодию меньше...
— Да, я помню ту рыжую, — сидевший в тени Джулиан, владелец антикварной лавки, поправил платок и продолжил, его голос дрожал от волнения. — Она приходила каждый день, смотрела на то старое немецкое пианино так, будто это был её потерянный ребёнок.
Один глаз обычный, а второй – как расплавленное серебро – жутковато, если честно. В день, когда я продал инструмент тем богачам из центра, она пришла слишком поздно. Я видел много разочарованных лиц, поверьте, я в этом бизнесе тридцать лет. Но то, что я увидел в её глазах... это была не просто грусть. Это была смерть. Она не устроила скандал, не плакала. Она просто замолчала так глубоко, что у меня в лавке все часы на мгновение остановились...
Она ушла, и мне на секунду показалось, что вместе с ней из этого города ушла вся искренность. Теперь это пианино служит подставкой для ключей, а я до сих пор чувствую вину, когда смотрю в тот пустой угол...
— Вы говорите – спасительница, вы говорите – страдалица, последней взяла слово Дарья, уличная скрипачка из Эфирного Готенбурга, она ударила кулачком по столу, но не зло, а с какой-то торжественной горечь. — А я скажу – она была бурей! Вы все помните День Стеклянного шторма: когда небо треснуло, а наши дома начали превращаться в фиолетовый лёд под тяжестью резонанса. Мы все ждали конца. Но я видела её. Настройщицу. Она стояла на самом краю обрыва, там, где Великий Механизм сходил с ума. Её волосы горели на ветру, как живое пламя, а серебряный глаз сиял ярче обеих лун. Она не боролась со звуком. Она открыла руки и впустила его в себя. Я видела, как кристаллы на её коже вспыхивали и гасли в такт её дыханию. Она стала живым громоотводом для этого хаоса. Если бы не она, Готенбург рассыпался бы в пыль под собственной тяжестью. Она не просто спасла нас, она научила этот мир звучать правильно. Теперь, когда я играю на своей скрипке, я всегда ищу ту самую частоту, которую она поймала тогда. Она – наш голос в пустоте...
Свеча догорела и погасла. В наступившей темноте каждый слышал лишь своё дыхание и далёкий, едва уловимый звон серебра, доносившийся со стороны гор. История закончилась, но легенда только начинала свою жизнь, переходя из уст в уста, обрастая новыми деталями, превращая девушку в вечный символ этого странного, исцелённого ею мира...
#Wilhelmina_von_Stauffenberg
#
#
#Следуй_за_Штормом
#Королевская_Анархия
#Вербеновые_тропы
Поделитесь записью с друзьями
Посмотреть ещё 8 фотографий
PJ Reptilehouse — калифорнийский фотохудожник, который обладает особенным видением женской сексуальности. Он создает свои таинственные калейдоскопические снимки без какого-либо применения фотошопа . П...
Посмотреть ещё 5 фотографий
Стильные идеи.
Посмотреть ещё 6 фотографий
7 фото с идеально пойманными моментами- в нужное время в нужном месте.
Знакомства в Багратионовске с женщинами без регистрации
Знакомства в Багратионовске для взрослых
Знакомства в Багратионовске для серьезных отношений
Знакомства в Багратионовске с девушками
Знакомства в Багратионовске без регистрации бесплатно
Знакомства в Багратионовске с мужчинами бесплатно
Интим знакомства в Багратионовске без регистрации
Следующая запись: Реквием по несбывшемуся аккорду
Лучшие публикации