Моя дочь заболела ветрянкой, 4 дня температуры под 40, положили в больницу. Я по работе былa вынуждена уехать на неделю…Проходит 4 дня, звонок из больницы: Добрый день, это мама Ксюши Макшенцевой? Да, что то случилось? Ваша дочка в предсмертном состоянии, срочно приезжайте. У меня земля ушла из под ног, мчу 150 по трассе, со слезами на глазах. Приезжаю в бoльницу, вбегаю в палату, вижу дoчку подключенную к аппарату ИВЛ, заходит доктор и говорит ужасную новость, от которой у меня ноги подкосились: Елена, дело в том что у вашей дочери…
— У вашей дочери тяжелая пневмония, но это осложнение. Основная проблема — вирус вызвал острую сердечную недостаточность. Мы её стабилизировали, но сердце повреждено. Требуется срочная консультация детского кардиохирурга и, возможно, операция. У нас такого специалиста нет.
Я прислонилась к стене, чтобы не упасть.
— Что делать? — прошептала я.
— Оформляйте квоту на высокотехнологичную помощь. Мы подадим документы в областной минздрав. Параллельно ищите клинику в Москве или Питере, которая возьмёт экстренно. Время… время против нас. Пока бумаги будут идти, состояние может ухудшиться.
В палате я взяла телефон. Первый звонок — мужу. Второй — брату, который работал в логистике.
— Ищи клинику, — отрезал он. — Про деньги и организацию думай позже.
Я обзвонила три федеральных центра. Везде звучали записи, вежливые операторы просили прислать документы на рассмотрение. Это занимало дни.
Вечером я нашла на форуме родителей сердечников контакт врача из частной кардиохирургической клиники в Москве. Написала ему в мессенджер, прикрепив снимки и выписку. Ответ пришёл через два часа:
— Привозите. Мы смотрим завтра утром. Стоимость консультации и госпитализации — от полумиллиона.
У нас не было таких денег. Я создала сбор в интернете, написала крик души. Сумма росла медленно.
На следующее утро заведующая, увидев моё отчаяние, отвела меня в сторону.
— Есть вариант, — сказала она тихо. — Неофициальный. Мой однокурсник — заведующий отделением в Федеральном центре. Он может взять ребёнка вне квоты, как научный случай. Но вам нужно будет согласиться на все возможные процедуры и обследования. И жильё в Москве — ваша забота.
Это был шанс. Я подписала все бумаги о согласии на дополнительные исследования. Заведующая лично позвонила. Через час пришёл ответ:
— Готовы принять, ждём завтра. Перевозку организуем мы своим транспортом, это входит в протокол.
Это было чудо. Настоящее. Ксюшу готовили к перевозке специализированной детской реанимационной бригадой на машине, больше похожей на космический корабль. Меня не пустили с ними.
Я ехала за ними на своей машине, битком набитой вещами. В Москве меня встретила двоюродная сестра, у которой была однокомнатная хрущёвка на окраине. Она молча сунула мне ключи в руку.
— Живи сколько надо, — только и сказала она.
В клинике всё оказалось сложнее. Кардиохирург, профессор с усталым лицом, объяснил после обследования:
— Операция нужна, но не сейчас. Организм истощён. Сначала нужно выкарабкаться из состояния общей интоксикации, поднять ресурс. Месяц, может, полтора интенсивной терапии. Тогда и будем оперировать. Риски сейчас — запредельные. Будем надеятся, что она выдержит.
План снова рухнул. Теперь нужно было просто ждать и надеяться, что её хватит на этот месяц. Ксюшу перевели в палату, где она медленно, день за днём, боролась. Я жила между её койкой и квартирой сестры.
Через три недели я заметила, что врач, который вёл Ксюшу, стал задерживаться у её монитора дольше обычного. В его взгляде появилась не привычная усталость, а сосредоточенный интерес. Он что-то сравнивал на экране с бумажной распечаткой.
— Интересно, — сказал он наконец, больше себе, чем мне. — Показатели миокарда… Они не просто стабилизировались. Они улучшаются быстрее расчётов. Есть признаки самостоятельного восстановления тканей.
Он назначил новое, углублённое исследование — эндомиокардиальную биопсию.
Процедура была рискованной, но я согласилась.
Результаты пришли через неделю. Профессор вызвал меня в кабинет.
— Сидите, — сказал он. — Новости… неожиданные. Мы обнаружили активную регенерацию кардиомиоцитов. Проще говоря, повреждённые участки сердца зарубцовываются и восстанавливаются сами, с фантастической для такого поражения скоростью. Это редчайший случай. Операция по установке вспомогательных систем… пока не требуется. Мы меняем тактику. Продолжаем медикаментозную поддержку и наблюдаем.
Я не верила. Но с каждым днём Ксюша становилась сильнее. Её сняли с половины аппаратов. Она впервые попросила йогурт. Потом — книжку с картинками.
Научный совет клиники принял решение: операцию отложить на неопределённый срок в связи с устойчивой положительной динамикой. Нам выписали гору лекарств и строгий режим, но выписали ДОМОЙ.
В день выписки профессор пожал мне руку.
— Ваша дочь — уникальный пациент. Её случай мы будем изучать. Два месяца назад шансы были… очень низкие. Сейчас — прогноз благоприятный. Живите. И возвращайтесь на обследование через год.
Мы вышли на улицу. Шёл мокрый московский снег. Ксюша, закутанная, смотрела на падающие хлопья и смеялась. Просто смеялась. Я обняла её и поняла, что нет ничего дороже этой улыбки, и впереди у нас долгая, сложная, но настоящая жизнь. Мы сели в такси.
— Куда? — спросил водитель.
Я посмотрела на дочь.
— На вокзал, — сказала я. — Мы едем домой.
Поделитесь записью с друзьями
Вечно-пластмассовый чизбургер.
Facebook-пользователь Jerome Morgan Jr. опубликовал в соцсети фотографию, сделанную в кабинете своего врача. Доктор держит на столике типичный набор посетителя "Макдона...
Facebook-пользователь Jerome Morgan Jr. опубликовал в соцсети фотографию, сделанную в кабинете своего врача. Доктор держит на столике типичный набор посетителя "Макдона...
Знакомства в Развилке с девушками с номерами телефонов
Знакомства онлайн в Развилке для взрослых
Знакомства в Развилке для серьезных отношений и брака
Знакомства в Развилке бесплатно с телефонами и фото
Знакомства в Развилке кому за 30 без регистрации
Знакомства в Развилке с мужчинами без регистрации бесплатно
Секс знакомства в Развилке без регистрации
Следующая запись: — А ты, я смотрю, все так же. Серая мышка. Ждешь автобус? — она кивнула на расписание. — Мы, кстати, ...
Лучшие публикации