— Почему мы должны делить с вами счёт пополам, если пришли со своим? — удивился свёкр
Лена разглядывала фотографию ресторана на экране телефона, и её охватывало предвкушение. «La Maison» — так назывался этот островок французской элегантности в центре города. Мягкий свет люстр, столики с белоснежными скатертями, панорамные окна с видом на заснеженную набережную. Именно здесь она хотела провести этот Рождественский вечер. Наедине с Димой. Только вдвоём, как когда они были молодожёнами.
— Дорого, конечно, — пробормотала она, просматривая меню. — Но мы же не каждый день...
— Давай закажем, — Дима обнял её за плечи и заглянул в экран. — Я уже устал от этих кредитных платежей, от этой экономии. Один вечер в год мы можем себе позволить.
Они выплачивали ипотеку за двухкомнатную квартиру, машину брали в кредит два года назад. Деньги утекали сквозь пальцы, как песок, но они справлялись. Вместе. И этот вечер должен был стать их маленькой победой над бытом, их личным праздником.
Лена уже представляла, как они сидят у окна, смотрят на снежинки, танцующие в свете фонарей, как официант разливает вино по бокалам, как Дима улыбается ей той особенной улыбкой, которая была только для неё...
Телефон зазвонил резко, разрушив хрупкую мечту. На экране высветилось: «Свекровь».
— Лена, дорогая! — в трубке зазвучал звенящий голос Татьяны Ивановны. — Димочка дома? Передай ему трубку!
— Здравствуйте, — Лена протянула телефон мужу, и сердце почему-то ёкнуло. Она знала этот тон. Когда свекровь говорила таким голосом — слишком бодрым, слишком настойчивым — это означало, что она уже всё решила.
Дима слушал, кивал, хмурился.
— Мам, но мы уже собирались... — начал он и замолчал под натиском материнского монолога. — Ну, мама... Хорошо. Да, конечно. До встречи.
Лена не спрашивала. Она уже знала.
— Они хотят поехать с нами в ресторан, — Дима виноватым взглядом посмотрел на неё. — Мама услышала от тёти Люси, что мы собираемся в «La Maison», и теперь настаивает, чтобы мы отметили Рождество все вместе. Семьёй.
— Семьёй? — Лена почувствовала, как внутри разливается холод. — Дима, мы планировали этот вечер для нас двоих. Мы так давно не были наедине...
— Я понимаю, солнце, но... Ну, что я мог сказать? Она уже так обрадовалась.
Вот оно, это «что я мог сказать». Дима никогда не мог отказать матери. Никогда. И Лена это знала с первых дней их знакомства. Но тогда, шесть лет назад, это казалось трогательным — сын, который заботится о матери. Теперь же это было просто утомительно.
— Хорошо, — Лена встала и подошла к окну. За стеклом падал снег. — Но я должна предупредить твою маму, что ресторан очень дорогой. Пусть они это учитывают.
На следующий день она позвонила свекрови сама.
— Татьяна Ивановна, я рада, что вы присоединитесь к нам, но должна предупредить — «La Maison» это довольно дорогой ресторан. Средний чек на человека там около пяти тысяч рублей, это без алкоголя...
— Ах, Леночка! — рассмеялась свекровь. — Мы же не первый раз в ресторан идём! Не волнуйся, мы не в столовой питаемся. У нас с Петром Сергеевичем пенсии хорошие, он ещё и подрабатывает иногда.
Лена почувствовала лёгкое облегчение. Может быть, всё не так плохо. Может быть, вечер всё-таки получится приятным.
Рождественский вечер выдался морозным и ясным. Лена надела то самое чёрное платье, которое берегла для особого случая, уложила волосы, накрасила губы любимой помадой винного оттенка. В зеркале на неё смотрела красивая, но уставшая женщина. Тридцать два года, а она чувствовала себя на все сорок.
— Ты прекрасна, — Дима поцеловал её в шею, и Лена улыбнулась. Может, всё будет хорошо. Может, она просто слишком много нервничает.
«La Maison» встретил их теплом, мягким светом и ароматом французской выпечки. Администратор в безупречном костюме провёл их к столику у окна. Именно к тому самому столику, который Лена выбирала, бронировала, о котором мечтала.
Свёкры прибыли через десять минут. Пётр Сергеевич — грузный мужчина с редеющими волосами и вечно недовольным выражением лица. Татьяна Ивановна — полная женщина в ярко-розовой блузке, с крупными золотыми серьгами и густым слоем пудры на лице.
— Ой, как тут красиво! — Татьяна Ивановна оглядела зал. — Правда, немного вычурно. Мы с Петром Сергеевичем больше любим что-то попроще, поуютнее. Но раз уж вы выбрали...
Лена стиснула зубы и улыбнулась.
Они уселись за стол, официант принёс меню в кожаных папках. Лена заметила, как свёкр покосился на цены и поморщился.
— Дорого у них, — буркнул он. — На эти деньги можно целую неделю питаться.
— Папа, это французская кухня, — мягко сказал Дима. — Здесь всё готовится по особым рецептам...
— Особые рецепты, — хмыкнул Пётр Сергеевич. — Лапшу на уши вешают, а люди ведутся.
Татьяна Ивановна толкнула мужа локтем.
— Петь, не начинай. Мы же договорились. — Она повернулась к Диме и Лене с широкой улыбкой. — Дети, мы с папой сейчас вернёмся, нам нужно кое-что из машины взять. Вы пока выбирайте.
Они ушли, и Лена с облегчением выдохнула.
— Видишь? — Дима взял её за руку. — Они стараются. Мама так хотела провести с нами этот вечер.
— Угу, — Лена не стала спорить. Она просто открыла меню и стала изучать названия блюд. Фуа-гра. Эскарго. Буйабес. Она так давно мечтала насладиться классической французской кухней.
Свёкры вернулись минут через пять. У Татьяны Ивановны в руках была огромная сумка, которая явно была тяжёлой. Она поставила её под стол с довольным видом.
— Ну вот, теперь мы готовы, — объявила она.
Официант подошёл принять заказ. Лена выбрала тёплый салат с морепродуктами и филе дорадо. Дима заказал стейк из говядины. Татьяна Ивановна долго изучала меню, морщась.
— А у вас есть просто картошка с котлетой? — спросила она наконец.
— Мадам, у нас есть биф бургиньон — говядина, тушёная в красном вине с овощами, подаётся с картофелем...
— С пюре? — свекровь прищурилась.
— Это картофель, запечённый в сливках с сыром, — терпеливо пояснил официант.
— А, ну давайте это. А борщ есть?
— Мама, здесь нет борща, — тихо сказал Дима. — Это французский ресторан.
— Какой же это ресторан без борща! — возмутилась Татьяна Ивановна. — Ну ладно, несите этот ваш биф бургиньон.
Пётр Сергеевич заказал куриное филе — самое дешёвое блюдо в меню.
— А что будете пить? — спросил официант. — У нас отличная винная карта, могу порекомендовать французское красное...
— Мы принесли своё, — быстро сказал Пётр Сергеевич.
Воцарилась тишина. Официант моргнул.
— Простите, сэр, но в нашем ресторане действует правило: гости не могут приносить свой алкоголь. У нас есть лицензия...
— Да ладно вам! — Татьяна Ивановна махнула рукой. — Мы же не будем его на стол выставлять! Мы тихонько. Правда, Петь?
— Правда, — кивнул свёкр. — Мы понимаем, ваши правила, всё такое. Но у нас своя водочка, домашняя, настоящая. Не то что эти ваши вина порошковые.
Лена почувствовала, как краска заливает её лицо. Это был кошмар. Настоящий кошмар.
— Я очень прошу прощения, — официант сохранял профессиональную невозмутимость, хотя в его глазах мелькнуло что-то похожее на изумление. — Но это категорически запрещено правилами заведения. Если вы принесёте свой алкоголь, я буду вынужден сообщить администрации.
— Ну и бюрократы! — Пётр Сергеевич скривился. — Ладно, тогда принесите нам... чего там у вас? Водки есть?
— Разумеется, сэр. Могу предложить...
— Давайте самую простую. Грамм двести на каждого. И ещё лимону нарезанного.
Официант удалился, и Лена увидела, как он что-то говорит коллеге возле барной стойки. Они оба косились в сторону их столика.
— Татьяна Ивановна, Пётр Сергеевич, — начала Лена, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие. — Я же предупреждала, что это дорогой ресторан. Здесь не принято...
— Леночка, милая, не волнуйся так! — свекровь похлопала её по руке. — Мы всё понимаем. Мы же не скандал устраиваем. Просто хотели сэкономить немножко. У молодёжи сейчас кредиты, ипотеки, им каждая копейка на счету. Правда, Димочка?
Дима промолчал, уставившись в меню.
Через несколько минут Татьяна Ивановна поднялась.
— Я в дамскую комнату, — объявила она и, взяв свою огромную сумку, направилась в сторону туалетов.
Вернулась она минут через семь, без сумки, но с довольным видом.
— Там такая красота! — воскликнула она. — Золотые краны, мрамор! Прямо как в кино!
Ещё через десять минут в туалет отправился Пётр Сергеевич. Потом снова Татьяна Ивановна. Потом опять он.
— У них...У них что, проблемы с желудком?» — тихо процедил Дима, глядя на отца, который в пятый раз направлялся в сторону туалета.
Лена не ответила. Она поймала взгляд официанта — тот стоял у барной стойки и о чём-то тихо, но оживлённо говорил с администратором. Оба смотрели в их сторону.
Потом администратор кивнул и направился к их столику. Его лицо было вежливо-непроницаемым.
— Извините за беспокойство. К нам поступило замечание от других гостей. Кажется, кто-то из вашей компании… проносит свой алкоголь в зал?
Татьяна Ивановна фыркнула.
— Да что вы! Клевета!
— Я вынужден попросить вашу сумку для проверки, — администратор мягко, но презрительно смотрел на свёкра. Пётр Сергеевич побледнел.
— Какая ещё сумка? Мы ничего…
— Ту, что вы оставили в дамской комнате, мадам, — администратор повернулся к Татьяне Ивановне. — Горничная обнаружила её. По правилам, мы проверяем забытые вещи.
Воцарилась мёртвая тишина. Лена видела, как по лицу свекрови расползаются красные пятна под слоем пудры.
— Это… это вторжение в частную жизнь!
Администратор сделал едва заметный жест. К столику подошёл официант. В руках он держал ту самую розовую сумку. Он поставил её на свободный стул и расстегнул молнию.
Оттуда пахнуло… селёдкой и варёной картошкой. Администратор заглянул внутрь. Его бровь чуть дрогнула.
— Пустая бутылка из-под водки. Четыре пластиковых контейнера. Остатки пищи. Хлеб.
Лена смотрела не на сумку, а на Димино лицо. Оно стало каменным. Медленно, как будто скрипя, он повернулся к матери.
— Мама. Зачем?
— Мы… мы хотели сэкономить вам! — выпалила Татьяна Ивановна, её голос сорвался на визг. — Вы же в долгах как в шелках! А тут такие цены! Мы думали, перекусим своего, а тут просто посидим… для компании!
— Вы принесли в ресторан селёдку, — сказал Дима очень тихо, отчётливо. — Чтобы тайком есть её в туалете. Пока мы с Леной отмечали наш праздник.
Пётр Сергеевич бухнул кулаком по столу. Зазвенела посуда.
— Хватит! Мы твои родители! Ты должен…
— Я ничего вам не должен, — перебил его Дима. Его голос звучал странно, будто чужой. — Вы испортили нам вечер. Намеренно. Потому что вам было обидно, что мы решили пойти куда то без вас. Как всегда.
Он встал, достал кошелёк.
— Мы платим за свой ужин. И за ваши водку. А за эти… контейнеры, — он кивнул на сумку, — платите сами. И морально, и буквально. Администратор, будьте добры, разделите счёт.
Он положил на стол пару купюр, взял Лену за локоть.
— Пойдём.
На улице он, не доходя до машины, остановился, прислонился к фонарному столбу и закрыл ладонью глаза. Плечи его дёрнулись раз, другой.
— Прости, — выдавил он. — Я так… устал от этого.
Лена молча стояла рядом. Не обнимала его. Просто ждала.
— Я думал, они просто экономные. А они… они нас ненавидят. За нашу жизнь. За этот ресторан. За всё.
— Не ненавидят, — осторожно сказала Лена. — Они боятся. Что ты от них уходишь. Вот и саботируют.
— У них это здорово получается.
Он выпрямился, вытер лицо рукавом пальто. Пошёл к машине. Не к водительской двери.
— Поезжай ты. Я… я не могу.
Она села за руль. Он — на пассажирское сиденье, уставившись в окно.
— Куда? — спросила Лена, заведя мотор.
— Просто езжай. Куда угодно.
Она выехала на набережную, припарковалась у реки. Они сидели в тишине, глядя на тёмную воду и огни на другом берегу.
— Знаешь, что я вынес из этого вечера? — сказал наконец Дима.
— Что?
— Что наша семья — это не я, ты, мама и папа. Это я и ты. А они — отдельно. Своя семья. Свои правила. И наши пути сейчас расходятся.
Он говорил это без пафоса, устало и просто. Как констатацию.
— И что теперь? — спросила Лена.
— Теперь мы едем домой. А завтра я звоню маме. Говорю, что так больше не будет. Никогда. Спросишь, выдержу ли?
— Выдержишь, — сказала Лена и тронула с места. — Потому что ты не один.
Они поехали домой. Молча. Но это была не тягостная тишина, а тишина после долгой борьбы. Ещё ничего не было решено по-настоящему, битва только началась.
Поделитесь записью с друзьями
Посмотреть ещё 1 фотографию
10 распространенных ошибок в разговорной речи
Получи подборку мнемонических стихов, которые помогут тебе не допускать распространенных ошибок в разговорной речи.
1. Одеть брюки или надеть?
Одеваю я ...
Получи подборку мнемонических стихов, которые помогут тебе не допускать распространенных ошибок в разговорной речи.
1. Одеть брюки или надеть?
Одеваю я ...
Посмотреть ещё 4 фотографии
Художник Willem Haenraets
Посмотреть ещё 8 фотографий
Как развлечь себя в поезде
Знакомства в Заславле без регистрации
Знакомства онлайн в Заславле
Знакомства в Заславле для брака
Знакомства в Заславле с номерами телефонов
Знакомства в Заславле с взрослыми женщинами бесплатно
Знакомства в Заславле с мужчинами с номерами телефонов
Интим знакомства в Заславле без регистрации бесплатно
Следующая запись: — Я ухожу, — процедил Андрей, глядя на жену с неприязнью. Он ожидал, что жена расстроится, ведь у ...
Лучшие публикации