Подвиг капитана-лейтенанта Кубынина на «С-178»
21 октября 1981 года в Японском море, на подходе к проливу Босфор Восточный (Владивосток), произошла трагедия: подводная лодка «С-178» столкнулась с рефрижераторным судном. Причиной стала цепь ошибок.
Нетрезвый старпом вёл рефрижератор, капитан отдыхал. Оперативный дежурный бригады кораблей ОВРа Приморской флотилии разрешил выход «Рефрижератора-13» из бухты. А его помощник, вернувшись с ужина, не раздумывая дал добро на вход «С-178» в бухту Золотой Рог — и не передал подлодке информацию о выходящем судне.
После столкновения семь человек, включая командира подлодки капитана 3-го ранга Валерия Маранго, оказались за бортом. Личный состав кормовых отсеков погиб практически сразу. В носовых отсеках остались несколько офицеров и два десятка матросов. Командование взял на себя старший помощник — капитан-лейтенант Сергей Кубынин. Вместе с командиром БЧ-5 капитан-лейтенантом Валерием Зыбиным он решил выводить людей через трубу торпедного аппарата.
Ситуация осложнялась тем, что людей в носовом торпедном отсеке оказалось больше штатного состава, а спасательных комплектов ИДА-59 на всех не хватало. Командование ТОФ развернуло спасательную операцию, но ожидание помощи растянулось на трое суток.
В темноте, холоде и отравленном воздухе силы подводников таяли. Им было всего 19–20 лет, а Кубынину — чуть больше 26. Как старший по возрасту, званию и должности, он понимал: нужно вернуть людям надежду. В кромешной тьме он собрал вокруг себя оставшихся моряков и зачитал приказ о повышении всех в званиях и воинской квалификации (классности) на одну ступень. При тусклом свете аварийного фонаря сделал записи в военных билетах и заверил их корабельной печатью. Затем каждому моряку вручил знак «За дальний поход» — коробку с ними случайно нашли во втором отсеке. Это неожиданно подняло настроение: люди на время забыли о холоде и тяжести своего положения.
Наконец спасатели прибыли — на спасательном судне «Ленок». Они передали недостающие комплекты ИДА. Кубынин и Зыбин начали эвакуацию: моряки тройками заползали в торпедный аппарат, который задраивался, заполнялся водой, а затем открывалась передняя крышка. На выходе ребят встречали водолазы и сопровождали в декомпрессионную камеру на борту «Ленка». Тех, кто всплывал на поверхность, помещали в барокамеру надводного судна.
Самым последним подлодку покинул Сергей Кубынин — как и положено командиру. Ему предстояло дождаться, когда вода поднимется до задней части торпедного аппарата, нырнуть в него и проползти 7 метров стальной трубы диаметром 533 мм (стандартный калибр торпед). Силы были на исходе: в голове стоял гул, каждое движение давалось с трудом. Когда он выбрался из аппарата, вокруг никого не оказалось — спасатели не ожидали, что последний оставшийся на борту сможет покинуть подлодку самостоятельно, и свернули операцию.
Кубынин решил добраться до рубки, чтобы затем всплыть на поверхность, но потерял сознание — гидрокостюм вынес его наверх. Его чудом заметили с спасательного катера.
Очнулся он в барокамере на спасателе «Жигули». В вену правой руки была воткнута игла капельницы, но боли он не ощущал — находился в прострации. Врачи поставили семь диагнозов:
· отравление углекислотой;
· отравление кислородом;
· разрыв лёгкого;
· обширная гематома;
· пневмоторакс;
· двусторонняя пневмония;
· разрыв барабанных перепонок.
Настоящее пробуждение наступило, когда в иллюминаторе барокамеры он увидел лица друзей и сослуживцев. Они беззвучно что-то кричали и улыбались. Несмотря на строгие запреты медиков, ребята пробились к барокамере.
Потом был госпиталь. Палату Кубынина прозвали «фруктовой»: матросы, офицеры, медсестры и даже незнакомые люди приходили к нему, пожимали руку, благодарили за стойкость и за спасённых товарищей. Они дарили цветы, приносили виноград, дыни, арбузы, мандарины — в октябрьском Владивостоке это было настоящим чудом.
Сергей Кубынин совершил три подвига. Первый — офицерский: он возглавил уцелевший экипаж на затонувшей подлодке и вывел людей из смертельной ловушки. Второй — гражданский: спустя годы он добился, чтобы на Морском кладбище Владивостока привели в порядок заброшенный мемориал погибшим морякам «С-178». Третий — человеческий: он взял на себя заботу о выживших сослуживцах.
Сегодня бывшие матросы и старшины обращаются к нему как к своему пожизненному командиру — тому, кому верили у смертной черты и кому верят до сих пор. Кубынин пишет письма в высокие инстанции, хлопочет, заставляет государство выполнять свои обязательства перед ветеранами.
То, что сделали Кубынин и Зыбин в октябре 1981-го, удавалось лишь однажды — при выходе экипажа из затонувшей атомной подлодки «К-429» под руководством капитана 1-го ранга Николая Суворова (1983 год). Трагедии «Комсомольца» и «Курска» позже подтвердили, как редко кому удаётся повторить такое.
Наградной лист на звание Героя России, подписанный видными адмиралами, включая бывшего Главкома ВМФ СССР адмирала флота Владимира Чернавина, так и остался без реализации. Но память о подвиге жива.
Сейчас Сергей Кубынин служит в МЧС, несёт вахты в должности оперативного дежурного МЧС Юго-Западного округа Москвы. Он по-прежнему остаётся спасателем — в полном смысле этого слова.
Поделитесь записью с друзьями
Посмотреть ещё 8 фотографий
Снежинки-балеринки
Посмотреть ещё 5 фотографий
Неудачные фото котов! А может и удачные :)
Посмотреть ещё 9 фотографий
Фото из прошлого – в настоящем.
Сайт знакомств Намцы для брака без регистрации бесплатно
Сайт знакомств Намцы с мужчинами без регистрации бесплатно
Сайт знакомств Намцы с женщинами кому за 45 без регистрации
Сайт знакомств Намцы с номерами телефонов без регистрации бесплатно
Сайт знакомств для секса Намцы бесплатно
Сайт знакомств онлайн Намцы без регистрации бесплатно
Сайт знакомств Намцы бесплатно с телефонами и фото
Следующая запись: Муслим Магомаев, будущий выдающийся певец и народный артист СССР, провёл детство в непростых ...
Лучшие публикации