Одалисок обычно заставляли предохраняться от беременности, используя гомеопатические мази и отвары. Но, конечно, такая защита была недостаточно эффективной. Поэтому в задней половине дворца Топкапы всегда раздавался щебет детских голосов. С дочками было все просто. Они получали хорошее образование и выдавались замуж за высших чиновников. А вот мальчики — шах-заде — были не только источником материнской радости. Дело в том, что каждому шах-заде, не важно, был ли он рожден от жены или наложницы, принадлежало право претендовать на престол. Формально царствующему султану наследовал старший мужчина в семье. Но на деле были возможны разные варианты. Поэтому в гареме всегда шла скрытая, но беспощадная борьба между матерями (и их союзницами), грезящими, что они когда-нибудь смогут получить титул валиде-султан.
Вообще, участь шах-заде была незавидна. С восьми лет каждого из них помещали в отдельную комнату, называемую кафес — «клеткой». С этого момента они могли общаться только со слугами и учителями. Родителей им доводилось видеть лишь в самых исключительных случаях — на больших торжествах. Они получали хорошее образование в так называемой «Школе принцев», где их учили письму, чтению и толкованию Корана, математике, истории, географии, а в XIX веке ещё французскому языку, танцам и музыке. После завершения курса наук и наступления совершеннолетия шах-заде меняли прислугу: теперь рабы, обслуживающие и охраняющие их, заменялись на глухонемых. Такими же были и одалиски, скрашивающие их ночи. Но они не только не могли слышать и говорить, у них были удалены яичники и матка, дабы не допускать появления в гареме незаконнорожденных детей.
Таким образом, шах-заде были звеном, соединявшим гаремную жизнь со сферой большой политики, превращая мать, жен и наложниц султана в самостоятельную силу, оказывающую прямое влияние на государственные дела. Борьба партий временами приобретала исключительный по своей отчаянности характер. Дело в том, что, по распоряжению Мехмеда II (1432–1481гг), новый султан должен был убить всех своих братьев. Так предполагалось избежать закулисной политической борьбы. Но на деле эта мера привела к обратному: обреченность шах-заде заставляла их ещё активнее бороться за власть — ведь, кроме своей головы, терять им было уже нечего. Клетка и глухонемая стража здесь не помогала, гарем был наполнен тайными связными и информаторами. Указ Мехмеда II был отменен только в 1666 году. Однако к этому времени гарем стал уже неотъемлемой частью внутриполитической жизни Оттоманской империи.
Но в серале имелась и третья сила, принимавшая самое непосредственное участие в государственных делах, — евнухи, гарем-агалары. В их задачу входила охрана гарема и руководство внутренними службами. Старший евнух — кызлар-ага — по государственной значимости стоял вровень, а зачастую и выше великого визиря. Он был единственным, кто мог обращаться к султану в любое время дня и ночи. Также он был начальником корпуса алебардщиков. И это понятно: раб, привезенный мальчиком из далекой Африки, своим положением обязанный только султану, не имеющий родственников вне гарема и лишенный возможности продолжить свой род, разве это не лучшая кандидатура на роль доверенного лица султана? В стамбульском гареме служили в основном гарем-агалары из Абиссинии (Эфиопии) и Судана. Дело в том, что они лучше переносили процедуру кастрации: белые мальчики часто умирали после нее. Евнухи делились на три категории. Сандалы, у которых было отрезано все — и пенис, и яички. Спадоны, у которых были удалены только яички методом выдергивания. И тлибии, у которых яички были отбиты. Спадоны и тлибии ещё долгое время после операции сохраняли способность получать сексуальное удовольствие. Более того, из рассказов рабынь, покинувших сераль, известно, что некоторые гаремные красавицы только им ведомыми способами могли удовлетворить даже сандала. Однако если подобная связь раскрывалась, и евнуха, и одалиску ждало серьезное наказание: гарем-агалару — палки и изгнание, одалиске — мешок с ядром и дно Босфора.
Особую политическую значимость гарем получил во второй половине XVI — середине XVII веков — эпоху, названную «женским султанатом». Её начало связывают с личностью Роксоланы (Анастасии Лисовской, ок. 1506–1558гг), или Хуррем-султан. Украинка по происхождению, она была любимой женой султана Сулеймана Великолепного (1494–1566гг ). Стараясь обеспечить своему старшему сыну Баязиду трон, Роксолана не только извела свою соперницу черкешенку Гюльбахар и её сына Мустафу, но и не остановилась перед убийством собственного ребенка: её младший сын Джихангир тоже был казнен по обвинению в измене. На совести Роксоланы была и смерть великого визиря Ибрагим-паши (1536г). По мнению некоторых историков, если бы Ибрагим-паша остался у власти, Турция, вероятно, изменила бы приоритеты своей внешней политики. Паша был убежден, что для империи пришло время повернуться лицом к Востоку и направить свою экспансию в сторону Кавказа и Ирана, поскольку граница турецких владений в Европе ушла настолько далеко на запад, что это грозило сбоями в работе систем армейского обеспечения. Но судьба рассудила иначе, и все осталось по-прежнему, что было значительным стратегическим просчетом.
Однако в большинстве случаев первую роль в гаремных интригах играли не жены, а матери султанов. Как, например, гречанка Кёсем-султан, мать Мурада IV (1612–1640гг) и Ибрагима I (1615–1648гг), или привезенная из России Турхан-султан, мать Мехмеда IV (1642–1693гг). В малолетство последнего между Кёсем-султан и Турхан-султан разыгралась нешуточная борьба за власть в гареме, из которой русская вышла победительницей. В последствии она отменила указ Мехмеда II о необходимости убийства султанских братьев. Но, в целом, женское правление сказалось на Турции не лучшим образом. Интриги, подкупы и тайные убийства заметно ослабили османскую государственную систему: с 1579 по 1656 годы в Османской империи сменилось 66 визирей. И только после того, как пост великого визиря перешел в руки рода Кёпрюлю (середина XVII века), в Блистательной Порте установился порядок.
После этого Турецкая империя просуществовала ещё 252 года. Будут сменяться султаны и визири, валиде-султанши и кадин-эфенди, но строй гаремной жизни почти не изменится. В 1918 году в стране началась революция, была провозглашена республика, а многоженство запрещено. Последний султан Мехмед VI (1861–1926гг) в 1922 году, бросив гарем, покинул страну на английском корабле. Судьба большинства последних обитателей сераля сложилась драматично: не приспособленные к жизни во внешнем мире, они окончили свои годы в бедности и печали.
Следующая запись: Валерия Мессалина
Лучшие публикации