Мы в социальных сетях:

О нас | Помощь | Реклама

© 2008-2025 Фотострана

Реклама
Получить
Поделитесь записью с друзьями
ОБО ВСЕМ
ОБО ВСЕМ
Еще раз. Про любовь.

Ну, а что любовь? Как говорит психолог Лабковский, «не у всех есть запрос на любовь. Кому-то нужна жена, кому-то муж и никаких ожиданий и сюсепусей».

И это правда.

Один мой знакомый зам. главы администрации (города, между прочим) выпустил сборник стихов собственного сочинения и на собственные средства. Так получилось. Очень такие чувственные стихи, прямо обращенные к женщине. Типа «Вы помните, вы все, конечно, помните…», только на ты. Не суть. И вот однажды вечером вызывает его к себе на зеленый ковер городской голова, усаживает за длинный полированный стол и, задав пару вопросов про отопительный сезон, говорит: «Слушай, у меня вопрос, не удивляйся… Почитал тут твою книгу… Эээ, вот любовь. Она есть?» Смущенный поэт подтвердил, что да, случается. Мэр ослабил узел на галстуке и стал расспрашивать про жар в груди и замирание сердца. «Как это бывает? Неужели ж прям вот так вот?» После непродолжительной лекции у зама осталось впечатление, что начальника он не убедил. Но характерна сама постановка вопроса. «Любовь - она правда есть?»

И ответ очевиден не для всех. И ни возраст, ни жизненный опыт таким не помогут.

Когда-то догадка, что есть на свете люди, которые никогда не влюблялись, стала для меня откровением. С тех пор любви в мире еще поубавилось.

«Я тут так поднаторела на тренингах! Начинаю встречаться с парнем и, воленс-ноленс, сканирую: к какому типу относится? Подстраиваюсь под его вкусы, пытаюсь угодить – смотрю, наглеет. Пренебрегать начинает, понимаешь? Ага, думаю, невротик. Мы знаем, как с такими поступать: пора игнорить. Начинаю трубки кидать, не перезваниваю, грублю. Как шелковый сразу! А мне такое садо-мазо не надо. Такое только мамочке вернуть. С запиской: «Кто-то сломал вашего мальчика»…

Это я случайно слышала, а сколько такого-эдакого неслучайного. Мало у кого любовь. У всех – отношения. И подход к ним прагматический, научный, жесткий. Или такой, что, мол, любовь – это развлекательное и необязательное в отличие от замужества с последующей покупкой недвижимости и мебели. Как сказала одна девушка: «С любовью завязываю – все-таки возраст. Хватит грязь по грядкам собирать! Пора что-то серьезное находить». Не искать! Тем более, не ждать. Находить. Есть вполне себе эффективные методы.

А эти курсы минета? Многие посещают, в том числе интеллигентные дамы про которых в жизни не скажешь. И говорят: все правильно! И говорят: хватит делать вид, что это не главное! И теорией довольны. И с нетерпением ждут, на ком можно попрактиковаться.

На таком информационном фоне начинаешь сомневаться в базовых ценностях, и сотый пересмотр фильма «Реальная любовь» не помогает. Это у них там любовь реальная – в Лондоне и при том в кино. А у нас тут Россия и общественно-политическая обстановка – жестко неблагоприятная.

И, в общем, чтобы побыть среди своих, я, как маньяк, снова иду к Ире Михайловской, второй раз иду на «Короткий метр» в ЦИМ. Потому что они не играют, не притворяются в пустоте, они точно знают, что любовь есть и имеет значение.

Сидишь в зале и не понимаешь, что люди на сцене – актеры. Понимаешь, что они – это мы. Вон и Паша Артемьев сбрил свои кудри и придал осанке что-то неуловимо обыкновенное, типичное, узнаваемое. Там он не Паша Артемьев, а тот, в кого в офисе все влюбляются, а потом об этом жалеют. Потому что «зачем вы девушки красивых любите?» они от этого устают и запутываются. У меня был сотрудник, прямо точно такой, звали Игорь. Как будто он и вышел на сцену, даже не сменив футболку. Да у всех был такой сотрудник…

Почему я прошу только сигарету, они мне уже «останься»?

Ослабляю галстук, они мне уже «разденься»?

Я все это читала много раз (а кто не читал?). Но оказывается, до сих пор верила, что у меня в жизни все было особенно, причем особенно неправильно. А тут на сцену вышли красивые состоявшиеся мужчины и женщины и рассказали то, что я всегда пыталась скрыть или забыть. А тут люди не декламировали стихи, а рассказывали про себя. И про меня. И про других таких же. И Ира – такая, как в жизни, только не улыбается. Слушаешь, и узнаешь всякие мелочи, которые когда-то были важны. И как во время долгой ночной беседы, хочется тронуть рукав собеседника и подпрыгнуть: у меня тоже так было!

Будто оказываешься среди своих, но взрослых, которые ничего не стесняются. По ощущению - это будто мне все простили. И поставили зачет. За все мои нелепости, странности и страстности. И, конечно, за неудачи.

Люди на сцене ничего особенного не делают, говорят про жизнь прекрасными стихами, но почему то кажется, что они раздеваются. И раздевают зрителей, заставляя вспомнить, что и у них «такое было». Или пожалеть, что не было.

Бернард пишет: «Доход, финансы и аудит,

Джип с водителем, из колонок поет Эдит,

Скидка тридцать процентов в любимом баре,

Но наливают всегда в кредит,

А ты смотришь – и словно Бог мне в глаза глядит».

Я даже вспомнила то чувство, когда все вокруг начинают мешать, когда любишь не всех понемножку, а кого-то одного, но сильно… Вспомнила, как он говорил, что меня нужно каждый день спасть, и спасал. Не знаю, откуда это: «Если бы случилась глобальная катастрофа и все погибли, но ты бы выжил – я не считала бы катастрофу такой уж глобальной». Вот это чувство. Когда-то я не знала, что это редкость, думала – у всех так.

Полозкова – о жизни и смерти, о Боге и покинутости, о бесстрашии и отчаянии. И Полозкова не про счастливую любовь, - про счастливую лучше молчится. Но про любовь ведь - в нашем загаженном информационном и общественно - политическом пространстве.

А если кто ее стихи не воспринимает, так может, они, как тот глава администрации, который прожил жизнь в кабинете с комнатой отдыха и не знает, что значит быть счастливым из-за какой-нибудь ерунды вроде интонации в голосе или простого сидения рядом на скамейке. И что такое быть несчастным просто потому, что кто-то вышел из комнаты. И не вернулся.

Полозкова – это слишком большая пушка, если ты воробей. И слишком большой накал страстей, если ты бесстрастен. Но если страстен – О!

Как хорошо, что она вообще есть – Вера. Хотя бы чтобы знать, что не одной мне так больно. Хорошо, что есть этот спектакль, чтобы не сомневаться, что и не с такой болью можно жить и петь песни. Ну и чтобы надеяться, что любая боль когда-то заканчивается. Об этом вся настоящая литература. Но лично обо мне – только Полозкова.

Тот «корпус текстов», из которых состоит спектакль «Короткий метр», перестал быть только частью жизни многих тысяч людей. Он теперь крепко вбит в историю литературы. Отдельно – в историю. И отдельно – в литературу. Окончательно.

Впереди что-то новое, может быть легкое и светлое. А тот период - поэтический и жизненный - окончен, сформулирован, закруглен и живет отдельно. В спектакле и в нас. И это такая поэзия, которая, как любовь – всегда будет. Независимо от того, верите вы в нее или нет.
Еще раз. Про любовь. Ну, а что любовь? Как говорит психолог Лабковский, «не у всех есть запрос на ...
Рейтинг записи:
6,0 - 94 отзыва
Нравится87
Поделитесь записью с друзьями
Показать прошлые комментарии
Удаленный пользователь Удаленный пользователь
Комментарий скрыт
Удаленный пользователь Удаленный пользователь
Комментарий скрыт
Удаленный пользователь Удаленный пользователь
Комментарий скрыт
Удаленный пользователь Удаленный пользователь
Комментарий скрыт
Удаленный пользователь Удаленный пользователь
Комментарий скрыт
Удаленный пользователь Удаленный пользователь
Комментарий скрыт
Aleksandr Aleksandr
Каждый из нас болен, так давайте не будем мешать друг другу болеть
Наверх