© 2008-2019 Фотострана | Помощь
Мы в социальных сетях:

Реклама
Поделитесь записью с друзьями
БЕСЕДкА
БЕСЕДкА
— Вась, возьми меня на Пасху домой, возьми меня, сынок. Я прислонюсь где-то в уголке, в рот платок, чтобы не кашлять, и пробуду несколько дней в родном доме, где и стены лечат. Я здесь не выдержу. — Вы, отец, как ребенок. Тепло вам, чисто, есть имеете, еще что-то из дома привезу, лекарства куплю. — Я не хочу есть, Вася, я уже год не был дома, — старый Петр пытается заглянуть сыну в глаза. — Я сам остался в палате, всех забрали домой. — Ну хорошо, хорошо, до праздников еще четыре дня... Заберу. Василий отвернулся к окну, а обрадован Петр начал ходить по палате, рассказывая сыну, что ему уже намного лучше. Оставшись наедине, посмотрел в окно. Весна ... плакучие ивы, которые кто-то посадил на больничном дворе, распустились и зазеленели. Везде так тихо. — Все-таки не всех забирают родные на праздники, остаются тяжелобольные и те, у кого никого нет. Одиночество снова начало окутывать Петра и неистово сжимать в груди. — Как выдержать еще четыре дня? Когда приеду домой, сразу пойду на кладбище к Марии. Мария, сердце мое разрывается при мысли, что тебя нет. Легкие облака плывут и плывут синим небом, то скапливаются, то бледнеют, и внезапно теряются в бесконечности. Белые покрывала на больничных койках, запах лекарств и тишина, неистово угнетает, обескровливают душу, рвущегося на родной двор, где появился первоцвет. — Боже, Боже, верни меня домой, шумит сосна у калитки и от печали обо мне седеете марьина могила, верни меня на день—два, а потом делай со мной, что хочешь, — шепчет Петр, задыхаясь от кашля. — Верочка, я привезу папу на праздники домой, — Василий умоляюще заглянул в глаза жены, попытавшись обнять ее за плечи. Вера нервно повела плечом и высвободилась из объятий. — Ты знаешь, что твой папа болен туберкулезом и может заразить всю семью. — Но врач сказал, что он давно не выделяет туберкулезных палочек. Поэтому не представляет опасности для людей, которые его окружают. — Ты веришь врачам? Я вообще уже никому и ничему не верю. Эти медики теперь ничего не понимают. Разве врач болеет за нас? Больше больных — больше денег. Ты хочешь нас обречь на вечную болезнь и гибель? Вера замолчала и до вечера не обмолвилась с Василием не словом, а ночью долго плакала, жалобно говоря, что Василий ее не любит. Он прижимал жену к груди, целовал мокрое от слез лицо, просил прощения и еще раз повторял, что ничего с отцом не случится, если останется на праздники в больнице. В субботу Петр не отходил от окна. С болью смотрел на солнце, передвигалось небом, и на листочки, завязывались в почках, на зеленые ростки травы, тянулись к свету, и на красивых молодых аистов, которые кружили высоко-высоко. —До вечера еще далеко, ты приедешь, сынок, за мной, приедешь, Вася. Где-то в церкви Плащаницу убрали. Мария с пятницы на субботу всегда всю ночь сидела у Плащаницы. — За что нас, Иисус, распяли? — сказал Петр громко. — За наши грехи наши, а не за Твои, ибо Ты был безгрешен. Безгрешен, а скончался в таких муках , чтобы нас, грешных, спасти. Какие нечеловеческие муки Ты терпел. Прости мне, что жалуюсь, и не оставляй меня самого, не оставляй меня. Я слышал, как врач говорил сыну, что позволяет взять меня на несколько дней домой, что я уже не заразен. Солнце начало клониться к закату, посылая последние лучи на молодые кроны. Принесли ужин — молочную кашу, чай и кусочек хлеба. — А вас почему домой не забрали? — пожилая женщина, которая принесла еду, сочувственно посмотрела на больного. Не ответил, потому что сожаление сжало спазмом горло. Когда она через некоторое время зашла забрать посуду, то увидела, что он к еде не притронулся. Тяжело вздохнув, понесла все на кухню. Петр на мгновение почувствовал присутствие в палате присутствие своей умершей жены Марии. Это ощущение было такое сильное, что он чуть не потерял сознание. В груди колотило отчаянно, мир как-то странно качнулся, а взгляд не мог покинуть плакучей ивы, так печально опустила она свои прекрасные цветущие ветви. Прижался горячей щекой к холодной подушке и так пролежал до утра, не закрыв глаз. Месяц заглядывал в большое окно, то прячась за облаками, то выныривая из-за них, бросал свой холодный отблеск на бледное, измученное болезнью лицо и на сухие блестящие глаза, в которых отразилась невыразимая тоска. Рано утром на Пасху Василий с Верой и восьмилетним Романом пошли в церковь. После обедни хотел ехать в больницу, но приехала в гости - верина родня. К вечеру сидели все за богатым праздничным столом, поздравляя друг друга с Праздником, пели "Христос Воскресе!". Василий почувствовал в груди такую неописуемую грусть, не выдержал и вышел на улицу. В церкви звонили в честь праздника, а грусть перерастал в страшную душевную боль, бередила сердце. Вспомнил, как когда-то, именно на Пасху, десятилетним мальчиком лежал после операции на аппендицит в реанимационном отделении. К нему никого из родных не впускали, но папа весь день простоял под окном. Он улыбался Васильке сквозь слезы, лепил из пластилина животных и показывал ему. Врач отгонял папу от окна, он отходил, снова возвращался и стоял до тех пор, пока Василек не заснул. Проснувшись на следующий день на рассвете, мальчик снова увидел отца, который заглядывал в окно. До сих пор не знает, где тогда ночевал отец... Проводив гостей, Василий грустно сидел еще около часа, а потом лег спать. Но заснуть не мог. Вера прижималась к нему, целовала и горячо шептала, что любит его. Утром, готовя для отца сумку с едой, положила туда вкусную колбасу, дорогие конфеты и несколько лучших мандаринок. Василий чувствовал себя таким опустошенным, почти не слышал ее слов. В больнице был поражен тишиной, что наступила в коридорах. Не стал дожидаться лифта, побежал по лестнице на седьмой этаж. Отцовская кровать была пуста, только пружины чернели, резко контрастируя с бельем застеленных коек. Едва переставляя тяжелые ноги, подошел Василий к дежурной медицинской сестре. Не дожидаясь вопроса, она тихо сказала, что никто такого не ожидал. Обширный инфаркт разорвал сердце отца именно на Пасху. — Делали все возможное, но, к сожалению... И замолчала...
— Вась, возьми меня на Пасху домой, возьми меня, сынок. Я прислонюсь где-то в уголке, в рот платок, ...
Рейтинг записи:
7,0 - 192 отзыва
Нравится154
Поделитесь записью с друзьями
Показать прошлые комментарии
Наташа Наташа
Оксана Оксана
невозможно читать, слезы.................((((((((((((((((((
Марина Марина
Наталья Наталья
Вот как так можно? Ведь свой отец же....
Мария Мария
Аж до слёз...
** Yuliua ** ** Yuliua **
Люди !!! Откуда у вас столько жестокости !!!!
Лана Лана
Нет слов..до слез..
Татьяна Татьяна
Сын-подкаблучник. бабье везде рулит.
Мари Мари
Юлия Юлия
Ольга Ольга
Читать всем!!
Марина Марина
Просто..нет слов!!!
Карлыгаш Карлыгаш
Комментарий скрыт
Карлыгаш Карлыгаш
Комментарий скрыт
Карлыгаш Карлыгаш
Комментарий скрыт
Ely Ely
как из жопы вынули
Галина Галина
Страшно!
Natalia Natalia
да..любить надо живых чтобы потом не стоять у изголовья и не просить прощение...Очень грустно и больно..Но, к сожалению, типичная ситуация для нашего времени
София София
До слёз... 😥😥😥
Любочка Любочка
больно до слез
Марина Марина
Хоть когда нибудь в этой..гребаной жизни....Хоть кто нибудь будет думать , о том. Что будет дальше????
Ольга Ольга
Поучительная история. Это урок для сына на всю оставшуюся жизнь. Родителей, к сожалению, не вернёшь. Но у каждого своя правда. Со своей стороны жена тоже права. Она беспокоится о здоровье своей семьи.
Ольга Ольга
До слез....
Елена Елена
А Вася то подкаблучник!
Irina Irina
Какая мощная фотография .
Тая Тая
И фотография-потрясающая
Тая Тая
И ..рассказанная история.....
Тая Тая
До боли...жизненная..
Елена Елена
Татьяна Татьяна
Не нужно им ни вкусной колбасы, ни дорогих конфет, ни лучших мандаринок, но жизненно необходимы внимание и теплота родных и близких. Этим и выживают наши престарелые родители....
Светлана Светлана
ОЧЕНЬ ГРУСТНО......Таких стариков в наше горькое время,очень много....
Света Света
Светлана Светлана
Irina Irina
Комментарий скрыт
Татьяна Татьяна
Горжусь своим сыном,который деда снохи по всем больницам и обследованиям таскает,кормят и поят его в первую очередь и внучки всегда следят,чтобы у деда всегда было все в порядке.А кому родители в тягость....старость не за горами и ни при чем тут забота о здоровье семьи со стороны снохи..Сердца у нее нет...И еще в такой момент о любви шептать...У мужа ОТЕЦ уходит...До слез....
Надежда Надежда
не дай бог
Лара Лара
И в этот светлый праздник,сердце не раз напомнит ему об отце,которому и нужно было только доброе слово и улыбка!
Наверх